Бишкек, 17.04.26 /Кабар/. Вице-президент ОО «Международный Иссык-Кульский форум имени Чингиза Айтматова» Динара Жумабаева представляет широкой общественности статью испанской писательницы Тинки Гарденги про Чынгыза Айтматова и Мухтара Ауэзова в канун 40-летия форума, проводимого 17 июня 2026 года в Кыргызстане.
«Любовь — это симфония, точнее, мировая симфония». Этими словами Чынгыз Айтматов выразил своё понимание человеческой сущности — понимание, которое в полной мере раскрывается в его духовной и творческой связи с Мухтаром Ауэзовым.
Чынгыза Айтматова и Мухтара Ауэзова связывало глубокое культурное родство. Прежде всего, их объединял общий выбор — обращение к русскому языку как языку творчества. Айтматов открыто признавал значение русской литературной традиции, утверждая, что многие литераторы советского пространства выросли из плоти и духа русской литературы. Он высоко ценил мудрость Льва Толстого, гуманизм и веру в человека Фёдора Достоевского, а также творчество Максима Горького, Михаила Шолохова и Антона Чехова. В свою очередь, Ауэзов воспринял традиции русского реализма, органично интегрировав их в собственное литературное творчество.
Оба писателя воплощали идеал советского интернационализма: единой культуры, способной воспринимать лучшие достижения национальных традиций и одновременно интегрировать их самобытные элементы. Интеграция литератур народов СССР не означала их языкового слияния в единый моноязычный массив — как это нередко утверждалось за рубежом, — а предполагала прежде всего идейное, идеологическое и политическое единство многоязычных социалистических культур.
Однако их жизненный и творческий путь разворачивался в сложном историческом контексте. В сталинский период Мухтар Ауэзов был арестован в 1930 году по обвинению в «буржуазном национализме», что отчасти было связано с его работой, посвящённой Абаю Кунанбаеву, которого считают основоположником казахской национальной литературы. Он провёл в заключении два года и, несмотря на успех своего монументального произведения «Путь Абая», удостоенного Сталинской премии (1949), продолжал подвергаться критике и нападкам на протяжении 1940-х и 1950-х годов.
Похожая трагедия постигла и семью Айтматова: его отец, Торекул Айтматов, был расстрелян в 1938 году вместе с другими представителями интеллигенции. На протяжении многих лет писатель жил с клеймом «сына врага народа», и лишь в 1956 году его отец был посмертно реабилитирован.
В этом контексте проявляется один из ключевых элементов, объединяющих двух авторов, — эпос «Манас». В 1952 году на конференции во Фрунзе, посвящённой судьбе эпоса, Мухтар Ауэзов открыто выступил в его защиту, опровергая идеологические обвинения, согласно которым его называли «патриархальным». По сути, как подчёркивал Ауэзов, лишение народа эпоса «Манас» означало бы утрату его голоса. Юный Айтматов присутствовал в зале, и выступление Ауэзова произвело на него глубокое и неизгладимое впечатление.
С этого момента интерес Айтматова к «Манасу», корни которого уходили ещё в его детство, значительно углубился. Уже через два года, в 1954 году, он включился в работу над эпосом, переводя на русский язык план-проспекты различных его вариантов. Он работал с исключительной тщательностью, выверяя каждое слово. Это позволяет предположить, что именно благодаря этим переводам Ауэзов мог познакомиться с творчеством молодого писателя.
К тому времени Айтматов уже опубликовал на русском языке несколько рассказов — в том числе «Газетчик Дзюйо», «Ашым», «Сыпайчи», «Белый дождь» и «На реке Байдамтал», — которые сыграли важную роль в формировании его литературного голоса.
Их первая личная встреча состоялась вскоре после этого в Москве, в годы учёбы Айтматова в Литературном институте имени Максима Горького. На одном из собраний Союза писателей молодой автор подошёл к Ауэзову и заговорил с ним. Короткий обмен словами, завершившийся тёплым напутствием «Счастья тебе», остался для Айтматова моментом признания.
В те же годы Айтматов приобретал всё большую известность благодаря таким произведениям, как «Лицом к лицу» и «Джамиля». Именно Мухтар Ауэзов познакомил его с французским писателем Луи Арагоном, который впоследствии высоко оценил его творчество и способствовал его международному признанию. С этого момента между ними установились отношения глубокого взаимного уважения: Айтматов воспринимал Ауэзова как своего наставника, тогда как Ауэзов видел в нём новый подлинный голос центрально-азиатской литературы.
Айтматов впоследствии дал высочайшую оценку влиянию Ауэзова: «Мне кажется, на формирование современной среднеазиатской художественной мысли и всей духовной жизни наших соседствующих народов Ауэзов оказал такое же влияние, как в своё время Пушкин на развитие русской культуры. (…) Чтобы обозревать мир, чтобы быть видным для других, чтобы перекликаться, провозглашая достоинства человеческого духа, надо иметь высоты — такие вершины, как Мухтар Ауэзов. С высоты Мухтара Ауэзова мы судим о себе и общаемся с другими культурами и народами».
В свою очередь, Ауэзов высоко ценил прозу Айтматова, подчёркивая психологическую глубину его персонажей. Он видел в нём новое явление в кыргызской прозе, которая ещё нередко отличалась поверхностной характеристикой героев. Он писал: «Повесть Чынгыза Айтматова психологична, естественна, изящна и проста. Она приятна правдивостью душевных состояний, тонко подмеченных и сдержанно, выразительно, даже порой коротко обрисованных… Это явление, новое на почве кыргызской прозы, обнаруживает хорошую профессиональную культуру автора и, конечно, тонкое, верное знание жизни народа, характеров людей и условий их труда».
В 1960-е годы, когда Айтматов был удостоен Ленинской премии (1963) и получил тёплый приём у казахских читателей, диалог между двумя культурами заметно активизировался. В тот же период в советской серии «Библиотека всемирной литературы» вышли два тома произведений Ауэзова наряду с классиками мировой литературы, что свидетельствовало о его вкладе в общечеловеческие культурные ценности. Произведения Айтматова широко переводились в Казахстане и стали неотъемлемой частью театрального и кинематографического репертуара. Он сотрудничал с казахскими писателями, в частности с К. Мухамеджановым, над пьесой «Восхождение на Фудзияму», а многие его произведения — «Лицом к лицу», «Первый учитель», «Материнское поле» и «Джамиля» — были адаптированы для сцены и экрана.
Связь Айтматова с казахской культурой проявляется и в его текстах: от песни Данияра в повести «Джамиля», где кыргызские горы переплетаются с казахскими степями, до упоминаний традиционных игр в повести «Прощай, Гульсары!», а также в пространстве
романа «И дольше века длится день», в котором изображены казахская жизнь, обычаи и история.
После кончины Ауэзова в 1961 году Айтматов продолжил его культурное и литературное наследие. В 1972 году он содействовал публикации на русском языке романа «Лихая година», который оставался неизданным с 1928 года и был посвящён восстанию 1916 года против царской власти. В дальнейшем Айтматов использовал мотивы этого произведения при создании отдельных персонажей своего романа «Плаха» (1988).
Связь между двумя писателями распространялась и на сферу кинематографа: Айтматов поддерживал экранизации произведений Ауэзова и сыграл важную роль в развитии кыргызского кино, на протяжении более двух десятилетий возглавляя Союз кинематографистов Киргизской ССР (1964–1985).
В центре культурной связи двух писателей оказался эпос «Манас»: если Ауэзов защищал его в самые трудные годы и посвятил ему научную монографию, то Айтматов стал его продолжателем. В 1980-е годы он выступил главным редактором первого крупного полного издания эпоса и в ходе своей дипломатической деятельности способствовал его международному признанию. В 2009 году эпос «Манас» был провозглашён организацией ЮНЕСКО элементом нематериального культурного наследия человечества.
Таким образом, творчество Ауэзова и Айтматова выходит за рамки их индивидуальных биографий и становится частью общей истории двух народов. Сам Айтматов ясно выражал эту мысль: отвечая за рубежом на вопрос о том, кто такие кыргызы и казахи, он говорил, что несёт с собой два символа — эпос «Манас» и Мухтара Ауэзова — как знаки их культурной идентичности и достоинства.
