Авторская рубрика «Лидеры мира» заслуженного деятеля культуры Кыргызской Республики, вице-президента Иссык-Кульского форума имени Ч. Айтматова, вице-президента Международного содружества народной дипломатии Ассоль Молдокматовой.
Мы привыкли измерять успех результатом: состоявшейся карьерой, признанием, финансовой независимостью, влиянием, реализованными проектами. Но чем дальше человек проходит по этому пути, тем сложнее становятся вопросы. Что остается после достижения цели? Почему исполнение мечты не всегда приносит счастье? Сколько стоит успех и чем за него иногда приходится платить? Можно ли изменить судьбу, если стартовые обстоятельства были против тебя?
Именно об этом мне хотелось поговорить с Джеком Кэнфилдом — американским писателем, преподавателем, спикером, соавтором знаменитой легендарной серии книг «Куриный бульон для души», ставшей мировым издательским феноменом, и автором работ о принципах достижения целей и личной ответственности. Его собственная биография интересна не только масштабом последующего успеха. Она позволяет говорить о том, насколько далеко человек способен уйти от обстоятельств, в которых начиналась его жизнь.
Сегодня мотивационная индустрия обещает человеку почти безграничные возможности: поставь цель, поверь, визуализируй, действуй — и получишь желаемое. Но жизнь значительно сложнее любой формулы. Она знает поражения, болезни, потери, социальное неравенство, случайности и закрытые двери. Поэтому меня интересовал не набор рецептов успеха, а разговор о границах человеческой воли, страхе, ответственности, возрасте, деньгах, одиночестве на вершине и способности сохранить себя.
Об этом — новое интервью проекта «Лидеры мира».
— Дорогой Джек, вы десятилетиями говорите о способности человека менять свою жизнь. Но действительно ли человек настолько властен над собственной судьбой?
— Мы гораздо сильнее влияем на свою жизнь, чем зачастую думаем, но это не означает абсолютного контроля. Мы не выбираем родителей, страну рождения, многие обстоятельства детства, решения других людей, кризисы, потери и болезни. Однако между событием и нашей дальнейшей реакцией остается пространство выбора. Именно там начинается личная ответственность. Для меня она никогда не означала: «Я виноват во всем, что произошло». Она означает другое: «Это произошло. Что теперь зависит от меня?» Иногда человек не способен изменить обстоятельства, но способен решить, кем он станет после них. И это решение может изменить всю дальнейшую биографию.
— Но идея личной ответственности способна стать довольно жестокой. Если человек не достиг успеха, легко сказать: значит, недостаточно старался. Разве это справедливо?
— Нет. Люди начинают жизнь с совершенно разных стартовых позиций. Один ребенок получает любовь, образование, безопасность и возможность ошибаться. Другой с раннего возраста сталкивается с бедностью, насилием или отсутствием поддержки. Игнорировать эту разницу было бы нечестно. Поэтому ответственность нельзя смешивать с обвинением. Обвинение обращено назад: «Кто виноват?» Ответственность обращена вперед: «Что я способен сделать теперь?» Можно признать, что с человеком поступили несправедливо, и одновременно помочь ему вернуть ощущение собственной силы. Это гораздо человечнее, чем либо обвинять его, либо убеждать, что он навсегда является заложником прошлого.
— Ваше собственное детство нельзя назвать безоблачным. Почему одни люди после тяжелого прошлого становятся сильнее, а другие всю жизнь остаются его пленниками?
— Трудности сами по себе никого не делают сильнее. Это слишком упрощенное представление. Страдание может углубить человека, но может и разрушить его. Огромную роль играет поддержка, особенно в детстве. Иногда достаточно одного взрослого — учителя, родственника, наставника, — который увидит в ребенке возможности раньше, чем тот увидит их сам. Но позже наступает момент, когда человек должен принять решение самостоятельно: «Мое прошлое объясняет многое во мне, но оно не обязано определять мое будущее». Это не отрицание боли. Это отказ передавать прошлому право управлять всей оставшейся жизнью.
— Значит, одна встреча действительно способна изменить судьбу?
— Способна. Но судьбоносной встречу делает не только тот, кого мы встретили, — важно, кем к этому моменту стали мы сами. Можно оказаться рядом с выдающимся учителем и ничему у него не научиться. Можно получить уникальную возможность и пройти мимо нее. Поэтому я рассматриваю удачу как встречу возможности и подготовленности. Мы не знаем, когда откроется важная дверь, но можем готовить себя к тому, чтобы ее увидеть и не испугаться войти.
— В вашей жизни таким наставником стал Клемент Стоун. Чему прежде всего вы у него научились?
— Одному из важнейших принципов: намерение без действия ничего не меняет. Люди часто прекрасно знают, чего хотят, но годами откладывают первый шаг. Они ждут идеального момента, полной уверенности, отсутствия страха. Но такого момента может не наступить никогда. Нужно действовать с тем уровнем знаний, ресурсов и уверенности, которые у вас имеются сегодня, а затем корректировать путь. Большинство серьезных результатов создается не одним грандиозным решением, а последовательностью маленьких действий.
— Что важнее на длинной дистанции — талант или дисциплина?
— Талант дает преимущество в начале, дисциплина определяет дистанцию. Я видел чрезвычайно одаренных людей, которые реализовали лишь малую часть своих возможностей, потому что не научились работать системно. И видел людей, начинавших значительно скромнее, но год за годом развивавших себя. В итоге именно они достигали выдающихся результатов. Талант способен открыть дверь, но характер определяет, насколько далеко человек пройдет после нее.
— Почему тогда миллионы людей читают книги о саморазвитии, посещают семинары, знают правильные принципы — и продолжают жить по-старому?
— Потому что знание не равно изменению. Информация становится силой только после того, как превращается в поведение. Можно знать все о здоровом образе жизни и не применять ничего. Можно прекрасно понимать психологию отношений и продолжать совершать прежние ошибки. Люди часто ждут уверенности перед действием, хотя в реальности процесс обычно обратный: сначала вы делаете шаг, несмотря на сомнения, затем получаете небольшой результат, после этого появляется уверенность. Действие очень часто предшествует уверенности, а не следует за ней.
— Что сильнее всего останавливает человека?
— Страх. Причем нередко мы боимся не самой неудачи, а реакции окружающих. Что скажут, если я потерплю поражение? Как буду выглядеть? Не станут ли надо мной смеяться? Но я предлагаю задать другой вопрос: «Что я сам скажу себе через десять лет, если сегодня даже не попробую?» У действия есть риск, но у бездействия тоже существует цена. Просто счет за бездействие приходит позже.
— Можно ли вообще избавиться от страха?
— Я не думаю, что это необходимо. Смелость не означает отсутствия страха. Смелость появляется тогда, когда цель, ценность или человек становятся для вас важнее страха. Мы слишком долго воспринимали страх как знак: «Остановись». Иногда он означает лишь: «Ты подошел к границе знакомого». Не каждый страх нужно преодолевать, но очень важно научиться понимать, что именно он пытается вам сказать.
— История Chicken Soup for the Soul связана не только с огромным успехом, но и с многочисленными отказами. Как после очередного «нет» не решить, что мир просто не хочет твою идею?
— Отказ болезнен, особенно когда вы вложили в работу много времени и веры. Но отказ — это информация, а не окончательный приговор вашей ценности. Нужно анализировать: не работает сама идея или способ, которым вы ее предлагаете? Неподходящее время? Неправильная аудитория? Возможно, требуется другой партнер или другой путь. Настойчивость не означает бесконечно повторять одно и то же. Настойчивость предполагает способность учиться. Если вы сохраняете цель, но готовы менять маршрут, отказ может стать частью процесса, а не концом истории.
— А когда нужно остановиться? Ведь иногда «никогда не сдавайся» превращается в опасный совет.
— Безусловно. Умение отказаться от цели тоже может быть проявлением мудрости. Нужно спросить: эта цель все еще принадлежит мне или я преследую ее только потому, что слишком много вложил? Она соответствует моим сегодняшним ценностям? Делает ли меня этот путь живее или постепенно разрушает? Настойчивость должна служить смыслу, а не эго. Иногда человек проявляет гораздо больше мужества, признавая: «Я изменился, и мне больше не нужно то, чего я хотел десять лет назад».
— Сегодня человеку постоянно говорят: мечтай масштабнее, достигай больше, стань лучшей версией себя. Не превратилась ли индустрия саморазвития в новую форму давления?
— Такая опасность существует. Если человек каждое утро просыпается с ощущением, что он недостаточно хорош и должен непрерывно себя исправлять, это уже не развитие. Здоровый рост не должен начинаться с ненависти к себе. Можно принимать себя сегодняшнего и одновременно хотеть развиваться. Более того, устойчивые изменения чаще происходят именно из уважения к себе, а не из постоянного чувства собственной неполноценности.
— Получается, стремление к успеху тоже может стать зависимостью?
— Конечно. Если самооценка полностью зависит от следующего достижения, человек попадает в бесконечную гонку. Получил должность — нужна следующая. Заработал миллион — нужен второй. Продал книгу — теперь необходимо доказать, что следующая будет успешнее. Внешне такой человек может выглядеть невероятно успешным, а внутри жить с постоянным ощущением: «Я еще недостаточно хорош». В какой-то момент важно понять, что достижения могут выражать вашу ценность, но не создают ее.
— Как вы сегодня определяете успех?
— Значительно шире, чем в молодости. Финансовая независимость важна. Профессиональная реализация важна. Возможность влиять и создавать тоже важна. Но если ради всего этого разрушены здоровье, семья, отношения и внутренний мир, необходимо спросить: действительно ли мы имеем дело с успехом? Для меня зрелый успех — это согласованность между тем, что человек делает, тем, кем становится, тем, как относится к другим, и тем, что оставляет после себя.
— То есть можно выиграть карьеру и проиграть жизнь?
— Безусловно. И это происходит чаще, чем принято признавать. Общество видит результат, но редко видит цену. Мы видим компанию стоимостью в миллиарды, но не видим разрушенный брак. Видим известность, но не знаем об одиночестве. Видим достижения, но не бессонные ночи и потерянное здоровье. Поэтому я всегда говорю: прежде чем стремиться к чужому результату, подумайте, готовы ли вы платить его цену.
— Деньги делают человека счастливее?
— Деньги решают множество реальных проблем и дают свободу выбора. Романтизировать бедность неправильно. Но после определенного уровня деньги перестают отвечать на главные человеческие вопросы. Они не способны гарантировать любовь, смысл, здоровье, близость, уважение детей или внутренний покой. Деньги — прекрасный инструмент, но плохой ответ на вопрос «Кто я?». Если человек использует их как единственное доказательство собственной значимости, суммы никогда не будет достаточно.
— Деньги меняют человека?
— Я бы сказал, они часто усиливают то, что уже присутствовало внутри. Щедрый человек получает больше возможностей помогать. Человек, стремящийся к контролю, получает больше возможностей контролировать. Поэтому вопрос не только в том, сколько ресурсов мы получим, но и в том, каким человеком станем к моменту, когда они окажутся в наших руках.
— Социальные сети сделали сравнение практически круглосуточным. Как сохранить собственную систему координат?
— Нужно помнить, что мы сравниваем свою внутреннюю реальность с чужой публичной витриной. Мы видим фотографию победы, но не видим тысячи часов труда. Видим счастливую семью в кадре, но ничего не знаем об отношениях за его пределами. Видим богатство, но не знаем его цены. Сравнение становится разрушительным, когда заставляет человека жить чужой жизнью. Гораздо продуктивнее спрашивать: стал ли я сегодня мудрее, свободнее и добрее, чем был несколько лет назад?
— Что сложнее: добиться большого успеха или сохранить себя после него?
— Иногда второе намного сложнее. Неудача проверяет нашу стойкость, а успех — характер. Когда появляется власть, деньги, известность, люди начинают относиться к вам иначе. Возникает опасность поверить, что особое отношение окружающих означает ваше превосходство. Поэтому успех требует внутренней дисциплины не меньше, чем путь к нему. Важно сохранить людей, которые способны сказать вам правду, и не терять благодарность.
— Можно ли научить человека благодарности?
— Благодарность можно практиковать. Она не означает отрицания проблем и не требует делать вид, что все прекрасно. Это способность одновременно видеть трудность и то, что остается ценным. Наш мозг естественным образом замечает угрозы и недостатки. Поэтому благодарность возвращает баланс. Она напоминает: моя жизнь состоит не только из того, чего мне не хватает.
— Вы много говорили о целях. А существуют ли мечты, от которых нужно отказаться?
— Да. Некоторые мечты мы наследуем от родителей, общества, культуры. Иногда человек двадцать лет карабкается по лестнице, а добравшись до вершины, обнаруживает, что лестница стояла не у той стены. Поэтому важно периодически спрашивать себя: «Если бы мне никому не нужно было ничего доказывать, я все еще хотел бы этого?» Это очень сильный вопрос.
— Как отличить свою мечту от навязанной?
— Обратите внимание, что происходит внутри, когда никто не смотрит. Если исчезнут аплодисменты, статус и возможность рассказать об этом другим — останется ли желание? Собственная цель обычно дает энергию даже тогда, когда путь труден. Навязанная цель часто заставляет человека постоянно искать подтверждение извне.
— Существует ли возраст, после которого поздно начинать заново?
— Возраст меняет условия, но не отменяет возможность развития. В шестьдесят невозможно начать ту же жизнь, которую можно было начать в двадцать. Но можно начать другую — иногда гораздо более осмысленную. Проблема не в возрасте, а в убеждении, что прошлое уже написало последнюю страницу будущего. Пока человек способен выбирать, учиться, любить и действовать, история продолжается.
— Что бы вы сказали человеку, который считает, что потерял двадцать или тридцать лет?
— Не теряйте следующие двадцать, оплакивая предыдущие. Прошлое невозможно вернуть, но его можно превратить в знание. Вопрос заключается не в том, сколько времени ушло, а в том, что вы сделаете с временем, которое остается.
— Какое поражение вы считаете самым опасным?
— Не финансовый крах и не отказ. Самое опасное поражение происходит внутри, когда человек после нескольких неудач принимает решение больше никогда не рисковать. С этого момента он может продолжать жить вполне благополучно, но постепенно перестает чувствовать себя живым. Неудача — событие. Убеждение «я неудачник» — уже идентичность. И их нельзя путать.
— А какая победа самая важная?
— Освободиться от необходимости постоянно доказывать окружающим собственную ценность. Пока человек живет ради чужого одобрения, он фактически отдает другим право определять свою жизнь. Настоящая свобода начинается тогда, когда вы способны услышать мнение окружающих, но последнее решение принимаете в соответствии со своими ценностями.
— Что труднее простить — других или самого себя?
— Иногда себя. Мы знаем собственные мотивы, помним моменты, когда могли поступить иначе, и способны годами возвращаться к одному решению. Но если ошибка действительно осознана, бесконечное самонаказание никому не помогает. Зрелое раскаяние должно приводить к изменению поведения. Иначе чувство вины превращается лишь в еще одну форму сосредоточенности на себе.
— Можно ли прожить жизнь без сожалений?
— Наверное, нет. Сожаление — часть человеческого опыта. Вопрос в том, станет ли оно тюрьмой или учителем. Я предпочитаю спрашивать: «Что эта ситуация научила меня делать иначе?» Если урок изменил вашу дальнейшую жизнь, прошлое уже не было полностью потеряно.
— После десятилетий работы с людьми что вас больше всего удивляет в человеческой природе?
— Насколько люди одновременно сильны и уязвимы. Человек способен пережить невероятные испытания и продолжить любить, создавать, помогать другим. И в то же время одна фраза, сказанная значимым человеком много лет назад, способна десятилетиями ограничивать его жизнь. Поэтому необходимо очень внимательно относиться к словам — и к тем, которые говорим другим, и к тем, которые ежедневно повторяем самим себе.
— Что в конечном счете важнее: быть успешным или быть нужным?
— Если успех не выходит за пределы самого человека, однажды он начинает ощущаться пустым. Наступает момент, когда вопрос «Что я получил?» уступает место другому: «Что благодаря моей жизни получили другие?» Для меня это естественное развитие зрелости. Сначала мы строим себя, затем должны спросить, что можем построить для других.
— Если убрать книги, мировое признание, достижения, деньги, имя Джека Кэнфилда — кто останется?
— Человек. Муж, отец, друг, ученик жизни. Думаю, одна из задач зрелости — перестать полностью отождествлять себя со своей профессией и достижениями. Потому что однажды должности исчезают, карьера заканчивается, публика перестает аплодировать. И тогда человеку необходимо уметь оставаться наедине с собой и понимать, что его жизнь все равно имеет ценность.
— Чего сегодня вы боитесь больше — не успеть сделать что-то большое или не успеть сказать что-то важное близким?
— С возрастом второе становится значительно важнее. Проекты всегда можно придумать новые. Но время с людьми невозможно вернуть. Молодость создает иллюзию бесконечного будущего. Зрелость учит относиться ко времени как к невосполнимому ресурсу. Поэтому иногда самый важный пункт в вашем расписании — не еще одна встреча, а разговор с человеком, которого вы любите.
— Если бы вы могли встретить молодого Джека Кэнфилда в самом начале пути, что бы вы ему сказали?
— Я бы сказал: «Не торопись доказывать миру, что ты чего-то стоишь. Учись. Работай. Рискуй. Но замечай людей рядом. Не откладывай жизнь до следующего достижения. Ты не обязан сначала стать успешным, чтобы получить право быть счастливым».
— И последний вопрос. Это интервью может читать человек, который сейчас переживает самый тяжелый период своей жизни. Он устал, потерял веру в себя и уже не видит выхода. Что бы вы сказали ему не как автор книг об успехе, а просто как человек человеку?
— Я бы попросил его не делать окончательных выводов о всей своей жизни на основании одного тяжелого периода. Когда человеку больно, сегодняшний день кажется доказательством того, что таким будет и завтра. Но мы не знаем будущего. Мы еще не знаем людей, которых встретим, возможностей, которые появятся, решений, которые однажды примем. Не обязательно сегодня видеть весь путь. Иногда достаточно увидеть следующий шаг. Попросить помощи. Позвонить близкому. Встать утром. Сделать одно действие. Потом еще одно. Большие перемены редко начинаются громко. Иногда новая жизнь начинается с очень тихого решения — не сдаваться сегодня.
— Благодарю вас, дорогой Джек, за глубину нашего диалога, искренность и открытость. За возможность говорить не только об успехе, но и о том, что стоит за ним: выборе, ответственности, ошибках, человеческих ценностях и смысле жизни.
— И вас благодарю, Ассоль, за глубокие вопросы и за разговор, который позволил выйти далеко за рамки привычной темы успеха. Именно такие беседы заставляют вновь задуматься о действительно важных вещах.
P.S. Наш разговор оказался не столько об успехе, сколько о цене человеческого выбора. В погоне за результатами XXI век научил нас считать практически все: деньги, просмотры, рейтинги, достижения, эффективность. Значительно труднее измерить то, что определяет настоящую ценность прожитой жизни: сколько людей рядом с нами почувствовали себя сильнее, сколько боли мы не передали дальше, сколько раз сохранили достоинство там, где выгоднее было поступить иначе.
Возможно, главный принцип успеха действительно гораздо проще всех формул: добиться многого и при этом не потерять человека внутри себя. Именно поэтому после разговора с Джеком Кэнфилдом мне хочется оставить читателю не совет, а вопрос:
Если завтра исчезнут должности, деньги, признание и все внешние доказательства вашего успеха — что останется от вас в сердцах людей?
