Активность Кыргызстана в ШОС и предстоящая историческая миссия в Совете Безопасности ООН вывели международную ответственность страны на новый уровень. В этих условиях ключевую роль играет не только сила власти, но и качество государственных институтов. Таким мнением в интервью агентству «Кабар» поделилась дипломат, экс-посол Кыргызстана в Соединенном Королевстве Великобритании и Северной Ирландии, кандидат экономических наук Бактыгуль Каламбекова.
Дипломат отмечает, что сегодня внешнюю политику и внутренние реформы нельзя рассматривать как два отдельных процесса. Также она охарактеризовала последние пять-шесть лет как период реконфигурации государственных институтов Кыргызстана.
Отметив, что неверно рассматривать это время исключительно в контексте политических изменений, она оценила текущий период как время, когда государство пересматривает собственную модель управления, экономическую политику, внешние связи и взаимоотношения общества и государства.
- Бактыгуль Рысбаевна, в нынешнюю эпоху глобализации мы поняли, что Кыргызстан должен работать в тесной связи с международными правилами. Какие требования к нашим внутренним реформам предъявляют непостоянное членство Кыргызстана в Совбезе ООН и активность в таких региональных организациях, как ШОС и ЕАЭС?
- Полагаю, сегодня ключевой вопрос для Кыргызстана - не просто увеличение количества участий в международных организациях, а превращение этого участия в ресурс, повышающий внутреннее институциональное качество государства.
Избрание Кыргызстана непостоянным членом Совета Безопасности ООН на 2027–2028 годы - важнейшее событие в дипломатической истории страны. Кыргызстан входит в Совбез впервые. Соответственно, начиная с 2027 года страна будет принимать участие в дискуссиях и процессах принятия решений по вопросам международной безопасности на значительно более высоком уровне.
Такой статус предъявляет новые требования не только к внешней политике государства, но и к качеству внутреннего государственного управления. Во-первых, необходимо укреплять и развивать профессиональный дипломатический и аналитический потенциал кадров. Во-вторых, требуется качественная государственная экспертиза по вопросам международного права, безопасности, экономики, энергетики, климата, водных ресурсов и технологического развития. В-третьих, для выполнения принятых международных обязательств обязательным условием является наличие эффективного механизма их имплементации во внутреннее законодательство и государственную политику.
Председательство Кыргызстана в ШОС в 2025–2026 годах также продемонстрировало аналогичные требования. На саммите ШОС, прошедшем в Бишкеке 1 сентября 2026 года, результаты председательства Кыргызстана получили высокую оценку, а также был отмечен его вклад в укрепление институционального потенциала и практического сотрудничества организации.
Что касается ЕАЭС, то он требует от Кыргызстана прежде всего экономической институциональной готовности. В условиях интеграции работа национальных институтов в сфере таможенного, налогового, технического регулирования, транспортной логистики, цифровых систем, рынка труда и конкурентной среды должна быть гармонизирована с общим интеграционным пространством. К примеру, официально отмечено, что взаимная торговля Кыргызстана со странами ЕАЭС в 2025 году достигла 5,9 млрд долларов.
Поэтому сегодня внешнюю политику и внутренние реформы нельзя рассматривать как два изолированных процесса. Устойчивость активности на международной арене напрямую зависит от того, насколько профессионально, законно и эффективно работают внутренние институты государства. Иными словами, международный авторитет подкрепляется внутренним институциональным качеством.
- За последние 5–6 лет в Кыргызстане со сменой Конституции и укреплением вертикали власти произошли крупные институциональные изменения. Показывают ли эти изменения дееспособность в сложившихся условиях? Насколько удалось повысить оперативность госаппарата и качество принимаемых решений?
- Здесь важно разграничивать оперативность и качество решений.
Принятая в 2021 году Конституция переопределила устройство государственной власти, усилив роль института президента. В последующие годы был проведен ряд реформ по оптимизации структуры госуправления, снижению бюрократии и ускорению механизмов принятия решений.
В результате можно отметить, что способность государственной системы принимать решения, особенно в части вертикального управления и мобилизации ресурсов для единой цели, значительно усовершенствовалась.
К примеру, в 2025 году были приняты дополнительные меры по повышению эффективности системы государственной службы и избавлению от бюрократии. В том же году были внесены изменения в механизмы подготовки кадров нового поколения для государственной и муниципальной службы. В конце 2025 года также было принято решение о дальнейшем продолжении реформ по повышению эффективности госуправления и дебюрократизации.
Таким образом, есть основания утверждать, что в оперативности государственного аппарата имеются изменения.
Второй вопрос - это качество решений и устойчивость институтов. Для качественного государственного управления важны его обоснованность, прохождение экспертизы, законность, исполняемость, учет общественных интересов и долгосрочный результат.
Поэтому сегодня в Кыргызстане довольно четко вырисовывается модель «оперативного государства». Считаю, что на следующем этапе ее необходимо дополнить институционально устойчивой и профессиональной моделью государства.
Иными словами, если на первом этапе государству требовалось восстановить способность принимать решения, то на следующем этапе стоит задача превратить эту способность в качество институтов.
Здесь укрепление вертикали власти, с одной стороны, облегчает координацию решений, а с другой - усиливает необходимость развития возможностей государственных институтов проводить самостоятельную профессиональную экспертизу, обеспечивать сдерживание и качество решений.
- Как вы в целом оцениваете изменения, происходящие в Кыргызстане за последние 5 лет?
- Последние пять-шесть лет я бы охарактеризовала для Кыргызстана как период реконфигурации государственных институтов.
Неправильно рассматривать этот период исключительно в контексте политических изменений. Это время, когда государство пересматривает свою модель управления, экономическую политику, внешние связи и характер взаимоотношений общества и государства.
Конституция 2021 года создала правовую основу новой модели управления. В последующий период институциональные изменения продолжились по таким направлениям, как оптимизация госуправления, дебюрократизация, повышение качества госслужбы, реформирование налогово-таможенного администрирования. Например, в 2025 году была реорганизована и структура налогового и таможенного администрирования.
В то же время активизировались и внешние позиции Кыргызстана. Председательство в ШОС в 2025–2026 годах и избрание в Совбез ООН на 2027–2028 годы повысили уровень международной ответственности страны.
Я бы оценила эти изменения не как завершенную реформу, а как формирование нового этапа государственного развития. Поскольку трансформация государственных институтов - это один этап, а формирование культуры их устойчивого функционирования - значительно более длительный процесс.
Сегодня можно сказать, что в Кыргызстане выросли оперативность принятия государственных решений и возможность мобилизации государственных ресурсов. Следующая задача - превратить эту возможность в качественные институты, укрепить профессиональную государственную службу, усилить верховенство права, повысить аналитический и экспертный потенциал, а также обеспечить преемственность государственной политики.
Поэтому, если сформулировать главный итог последних пяти лет одним предложением, Кыргызстан переходит от этапа выстраивания новой модели государственного управления к этапу укрепления ее институционального качества.
Главным же показателем предстоящего периода станет не только то, насколько сильна государственная власть, но и то, насколько качественными, профессиональными, законными и устойчивыми смогут быть государственные институты.
Это особенно важно, так как Кыргызстан теперь должен объединить внутренние реформы и внешние обязательства в единую систему. Работа в Совете Безопасности ООН в 2027–2028 годах, активность в ШОС и интеграционные процессы в ЕАЭС требуют от государства именно такого институционального качества.
- Благодарим Вас за интервью!
