Авторская рубрика заслуженного деятеля культуры Кыргызской Республики, вице-президента международного содружества народной дипломатии, Иссык-Кульского форума имени Чингиза Айтматова Ассоль Молдокматовой «Лидеры мира».
За громкими ролями, признанием зрителей и профессиональными наградами всегда стоит человек, которому приходится проходить собственные испытания. Именно они раскрывают истинную силу характера, помогают сохранить достоинство и не потерять себя.
Венера Нигматулина — заслуженный деятель Казахстана, актриса, режиссёр, продюсер, телеведущая. Основатель и бессменный руководитель Алматинского международного кинофестиваля «Шәкен жұлдыздары» («Звезды Шакена»), названного в честь патриарха казахского кино Шакена Айманова. Обладатель множества правительственных наград.
С Венерой Нигматулиной мы познакомились более двадцати лет назад, когда я снимала документальный очерк о её жизни и творчестве. Тогда меня поразили не только её талант и удивительная работоспособность, но прежде всего сила характера человека, сумевшего пройти через тяжелейшие испытания и сохранить достоинство, доброту и любовь к жизни.
Спустя годы наши пути вновь пересеклись. Эта встреча стала поводом для большого, откровенного разговора — не только о кино, но и о судьбе, любви, прощении, внутренней силе, памяти, дружбе Казахстана и Кыргызстана и о том, что помогает человеку сохранить себя даже тогда, когда жизнь испытывает его на прочность.
— Венера, мы не виделись много лет, и должна сказать: время словно не властно над Вами. Вы по-прежнему красивы, элегантны и полны внутреннего света. За эти годы Вы прошли огромный путь — от молодой актрисы до продюсера, телеведущей, автора телевизионных проектов и руководителя международного кинофестиваля, но чем выше человек поднимается, тем больше испытаний встречает на своём пути. Что оказалось труднее: добиться профессионального признания или, несмотря ни на что, сохранить внутреннюю свободу и остаться самой собой?
— Ассоль, дорогая, а я часто вспоминала нашу встречу и нашу совместную работу над очерком. Поэтому сегодня мне хочется быть предельно искренней.
Если говорить честно, добиться признания — это прежде всего вопрос таланта, огромного труда, дисциплины и амбиций. Здесь всё достаточно понятно: если по-настоящему любишь своё дело, работаешь самоотверженно и не ищешь лёгких путей, результат обязательно придёт. Рано или поздно жизнь обязательно вознаградит человека за его верность своему призванию.
Но признание оказалось далеко не самым сложным испытанием. Гораздо труднее было сохранить внутреннюю свободу, проходя через все роли, которые предлагала мне жизнь — актрисы, продюсера, телеведущей, руководителя, общественного человека.
Когда на тебе лежит ответственность за большие проекты, за людей, за международный статус, очень легко незаметно превратиться в функцию. Обрасти бронёй, стать слишком правильной, слишком рациональной, перестать слышать своё сердце.Наверное, самым трудным для меня было сохранить право оставаться живым человеком. Право быть уязвимой. Право смеяться от души, когда смешно, и плакать, когда больно, не оглядываясь на должности, звания и ожидания окружающих.
— Однажды Вы сказали, что судьба человека пишется не в дни счастья, а в минуты испытаний. Если оглянуться назад, какой главный урок написала Судьба на страницах Вашей жизни?
— Главный урок, который я прочла на страницах своей жизни, удивительно точно сформулировал когда-то Марк Аврелий: «Препятствие на пути становится самим путём». В минуты испытаний судьба учила меня самому важному — искусству принимать вызов без озлобления.
— Можно ли сказать, что именно испытания становятся тем зеркалом, в котором человек впервые по-настоящему видит самого себя?
— Думаю, да. У философа Фридриха Ницше есть понятие Amor fati — любовь к собственной судьбе, к любому её повороту. Мы не всегда можем выбирать обстоятельства, но всегда выбираем, какими выйдем из них. Если оглянуться назад, я понимаю, что страницы моей жизни написаны чернилами стойкости. И сегодня я не хотела бы вырвать ни одну из самых трудных страниц, потому что именно они сделали меня той, кем я стала.
— Почему именно боль так часто становится учителем, которого невозможно заменить никакими книгами и университетами?
— В минуты счастья мы просто живём и наслаждаемся жизнью. А в минуты испытаний растём. Именно тогда начинаешь понимать древнюю мудрость: «Познай самого себя». Пока жизнь не поставит тебя перед настоящими испытаниями, ты не узнаешь, сколько внутренней силы скрыто в человеке.
— Значит, сила рождается не тогда, когда всё складывается легко, а тогда, когда кажется, что идти дальше уже невозможно?
— Именно так. Жизнь открыла мне одну важную истину: внутренний источник силы человека гораздо больше, чем ему самому кажется. И ещё я убедилась, что какой бы долгой ни была ночь, за ней неизбежно приходит рассвет. Со временем даже самые глубокие раны перестают кровоточить, а шрамы становятся уже не символом боли, а символом пройденного пути и внутренней прочности.
— Если сегодня обратиться к тем, кто переживает тяжёлый период своей жизни, что бы Вы сказали этим людям?
— Никогда не бойтесь чистых страниц своей жизни, даже если Провидение начинает писать на них совершенно новый, незнакомый и очень непростой сюжет. Иногда именно самые сложные главы становятся самыми важными. И только спустя годы понимаешь, что они не разрушили тебя, а помогли стать собой.
— Но слава и признание нередко меняют человека. Где проходит та грань, за которой успех начинает отнимать самого себя?
— Сохранить внутреннюю свободу, пройдя через все эти роли — от актрисы до руководителя, — оказалось гораздо сложнее. Когда на тебе лежит ответственность за большие проекты, за людей, за международный статус, очень легко превратиться в функцию. Незаметно обрасти бронёй, стать слишком правильной, слишком предсказуемой, потерять способность чувствовать.
— Что помогает Вам не потерять живого человека внутри себя?
— Наверное, самое трудное — сохранить право на живые чувства. Право оставаться уязвимой. Право смеяться, когда смешно, и плакать, когда больно, несмотря ни на должности, ни на звания, ни на общественное положение.
— Получается, что настоящая свобода — это не отсутствие обязанностей, а возможность оставаться собой?
— Именно так. Награды, титулы и должности — всего лишь одежда, которую мы надеваем для своего дела. Но внутренняя свобода — это то, кем ты остаёшься, когда снимаешь все эти «костюмы» и остаёшься наедине с собой. Для меня этот внутренний свет всегда был и остаётся гораздо важнее любых софитов, аплодисментов и признания.
— В юности Вы мечтали стать врачом, но жизнь неожиданно привела Вас в кино. Как Вы сегодня понимаете: человек сам выбирает свою дорогу или всё-таки дорога выбирает человека?
— С годами я поняла, что здесь нет однозначного ответа. Это удивительный узор Создателя на ковре человеческого предназначения. Дорога выбирает нас, когда определяет время и место рождения, наши корни, неожиданные повороты судьбы, испытания, к которым невозможно подготовиться. Жизнь сама расставляет декорации, меняет маршрут, сталкивает нас с людьми и обстоятельствами, не спрашивая нашего согласия.
— Значит, свобода человека заключается не в выборе обстоятельств, а в выборе отношения к ним?
— Именно так. То, как мы идём по этой дороге, зависит только от нас. Судьба может предложить крутой вираж или падение, но только мы решаем — подняться, отряхнуть пыль и идти дальше или навсегда остаться пленниками собственного разочарования.
— А что помогает не потерять себя, когда жизнь уводит далеко от того, о чём когда-то мечтал?
— Наш внутренний компас. Дорога может увести нас далеко от дома, в благополучные и манящие края, но только сердце выбирает, где наши настоящие корни. Жизнь испытывает нас на прочность, но именно наш выбор определяет, кем мы выйдем из этих испытаний — ожесточёнными или мудрыми, сломленными или обретшими внутренний стержень.
— В 18 лет Вы стали женой человека, которого любила вся страна. Но за счастьем очень быстро пришла трагедия. После гибели Талгата Нигматулина были ли моменты, когда Вам казалось, что жизнь закончилась вместе с ним?
— Мне кажется, у каждого человека есть боль, которая навсегда остаётся частью его жизни. Просто со временем она перестаёт кричать. После ухода Талгата в Вечность мой мир рухнул. В двадцать три года невозможно представить, что жизнь может в одно мгновение разделиться на «до» и «после».
Я жила окрылённая любовью и счастьем, и казалось, что впереди — целая вечность. Когда погиб мой муж — Талгат Нигматулин, актёр, режиссёр, сценарист, писатель, поэт, спортсмен, замечательный отец и человек, которого любила вся страна, вместе с ним ушла часть моей души. Наступила пустота, в которой невозможно было думать о будущем. Но со временем приходит понимание: если ты продолжаешь жить, значит, у тебя ещё есть предназначение. Ответственность перед близкими, перед памятью любимого человека. Именно она однажды заставляет сделать первый шаг вперёд.
— Что помогло Вам сделать первый шаг навстречу жизни, когда впереди была только пустота?
— Наступило время, когда невозможно было думать о будущем. Но постепенно приходит понимание: если ты продолжаешь жить, значит, у тебя ещё есть предназначение. Есть ответственность перед близкими и перед памятью любимого человека. Именно эта ответственность однажды заставляет сделать первый шаг вперёд.
— В какой момент Вы поняли, что нельзя позволить горю стать сильнее самой жизни?
— Я осознала одну очень важную вещь: если позволить горю полностью овладеть собой, оно разрушит не только твою жизнь, но и судьбы тех, кто рядом. У меня росла дочь, были родители, были люди, которым была нужна моя поддержка. И я не имела права сломаться.
— Что сегодня для Вас означает память о Талгате Нигматулине?
— Именно ответственность за близких помогла мне постепенно вернуться к жизни. Сегодня я понимаю: память о любимом человеке должна не отнимать силы, а помогать жить. Любовь не заканчивается с уходом человека. Она продолжает жить в наших поступках, в благодарности, в способности идти дальше, сохраняя светлую память в сердце.
— Если выразить Вашу жизненную философию одной мыслью, как бы она звучала?
— Я бы сказала так: дорога Провидения выбирает, какую «Книгу Судьбы» предложить человеку, но то, какими чернилами и с каким достоинством будут написаны её главы, выбираем только мы сами. Провидение даёт нам холст и краски, а картину своей жизни каждый пишет собственной рукой.
— Получается, Ваша детская мечта всё-таки исполнилась, только в иной форме?
— Наверное, да. Я действительно мечтала стать врачом, потому что хотела помогать людям, но жизнь привела меня в кино. И сегодня я понимаю, что настоящее искусство тоже лечит. Врач исцеляет тело, а хорошее кино способно исцелить душу. Если после фильма человек становится мудрее, добрее или начинает честнее разговаривать с самим собой, значит, искусство выполнило своё предназначение.
— За десятилетия творческой жизни Вы сыграли десятки судеб. Какая роль изменила Вас саму?
— За годы в профессии я поняла: роли никогда не приходят случайно. Каждая из них — это зеркало, которое судьба подносит человеку именно в тот момент, когда он готов увидеть себя настоящего. Мы думаем, что это мы дарим героиням своё лицо, свой голос, свои слёзы. Но в действительности происходит взаимный обмен — каждая роль незаметно меняет и самого актёра.
— Бывает ли так, что герой становится учителем для того, кто его играет?
— Безусловно. Каждая роль оставляет свой след, но по-настоящему меня изменила моя героиня Гуля из фильма «Провинциальный роман», снятого на киностудии «Киргизфильм» режиссёром Мелисом Айткуловичем Убукеевым в 1980 году. Тогда я была молодой, эмоциональной, а моя героиня оказалась сильнее, мудрее и терпимее, чем я сама. Она требовала от меня огромной внутренней тишины, терпения и умения прощать.
— Что подарила Вам эта работа не как актрисе, а как человеку?
— Пропуская её судьбу через себя, я незаметно училась у неё стойкости. Именно эта роль помогла мне избавиться от юношеского максимализма. Она научила смотреть на мир не чёрно-белым, а видеть всю сложность человеческой природы. Я вошла в эту картину одним человеком, а вышла уже совсем другим — с гораздо более глубоким пониманием любви, верности и ответственности перед жизнью.
— Можно ли сказать, что именно эта картина изменила не только Ваш внутренний мир, но и всю дальнейшую судьбу?
— Да, без всякого преувеличения. Именно на съёмках фильма «Провинциальный роман» я познакомилась с Талгатом Нигматулиным. Тогда он стал моим партнёром по съёмочной площадке, а позже — моей судьбой в жизни. Иногда кажется, что мы приходим в кино ради роли, а на самом деле судьба приводит нас туда ради встречи, которая навсегда меняет всю жизнь.
— Почему сегодня, несмотря на огромные технические возможности, кино всё реже становится событием, которое меняет человека? Что, на Ваш взгляд, утратил современный кинематограф?
— Когда-то Владимир Ильич Ленин произнёс фразу, которую часто цитируют не полностью: «Из всех искусств для нас важнейшими являются кино и цирк». Прошло столетие, и кинематограф совершил колоссальную эволюцию. Начавшись как зрелище для массового зрителя, он превратился в сложнейший философский язык. Сегодня настоящее кино — это зеркало реальности. Оно вскрывает общественные травмы, исследует человеческую природу и сохраняет дух времени.
— Значит, великое кино не столько отвечает на вопросы, сколько заставляет человека искать ответы внутри себя?
— Именно так. Настоящие режиссёры никогда не дают готовых ответов. Они создают пространство для размышления. Через кадр, свет, паузу, метафору они заставляют зрителя спорить с собой, сомневаться, искать истину. Кроме того, кино развивает эмпатию. Проживая чужую судьбу, мы начинаем лучше понимать собственную жизнь. В этом и заключается его великая сила.
— Что же произошло сегодня? Почему технический прогресс не сделал кино глубже?
— Парадокс в том, что цирк остался цирком — со зрелищем, трюками и аттракционами. А вот кино во многом утратило своё главное предназначение. Технологии достигли невероятных высот, но за спецэффектами всё чаще исчезает человек. Потерялись смыслы. Очень многое превратилось в красивую упаковку без внутреннего содержания. Такое кино становится развлечением на один вечер: посмотрел, получил эмоцию и забыл.
— Получается, настоящее искусство всегда требует внутренней работы не только от режиссёра, но и от зрителя?
— Безусловно. Серьёзный кинематограф — это всегда диалог. Он требует усилия души. Чтобы понимать глубокую драматургию, зритель тоже должен быть соавтором. Его сердце и разум должны трудиться. Если же кино превращается лишь в бесконечный аттракцион, человек постепенно утрачивает способность размышлять и сопереживать. Искусство должно возвышать человека, пробуждать стремление к прекрасному, а не превращаться исключительно в индустрию развлечений. Мне очень хочется, чтобы кинематограф вновь вернул себе право называться важнейшим из искусств.
— Вы являетесь создателем и бессменным руководителем Международного алматинского кинофестиваля «Шәкен жұлдыздары» («Звёзды Шакена»). Что было для Вас самым главным в этом проекте?
— Нашей главной задачей была поддержка талантливой молодёжи Казахстана и создание условий, при которых молодые режиссёры, сценаристы и операторы могли бы профессионально расти и становиться частью мирового кинематографического сообщества. Ради этого мы проделали огромную работу: искали лучшие дебютные фильмы, добивались грантов для молодых авторов, приглашали выдающихся кинематографистов со всего мира.
— Насколько масштабным стал фестиваль за годы его существования?
— Каждый год в программе участвовали представители от тридцати до сорока пяти стран мира. К нам приезжали известные актёры, режиссёры, продюсеры, профессора крупнейших киноакадемий, киноведы и журналисты. Постепенно фестиваль занял достойное место на мировой карте молодого кино. Помню, как однажды директор фестиваля молодого кино в Рио-де-Жанейро сам прислал письмо с просьбой пригласить его к нам. Это было очень приятно и означало, что нас действительно знают и уважают.
— Есть ли надежда, что фестиваль вновь вернётся к зрителям?
— Да. Сейчас идут переговоры с руководством города Алматы о возобновлении кинофестиваля. Искренне надеюсь, что этот проект получит новую жизнь, потому что молодым талантам всегда нужна площадка, где в них верят.
— С возрастом человек начинает иначе относиться ко времени. На что, как Вам кажется, люди чаще всего растрачивают свою жизнь?
— Талгат когда-то написал удивительную притчу. Её герой посвятил жизнь богатству, роскоши, успеху, но, достигнув всего, вдруг с ужасом понял: внутреннюю пустоту невозможно заполнить материальными достижениями. И тогда он воскликнул: «Создатель! И это всё, ради чего я прожил свою жизнь?» Эта история всегда напоминает мне слова Сенеки: «Неправда, что у нас мало времени, правда в том, что мы многое из него теряем».
— Что, на Ваш взгляд, становится главными похитителями человеческой жизни?
— Прежде всего жизнь по чужим сценариям, синдром отложенной жизни, бесконечные тревоги, обиды, информационный шум и иллюзия постоянной занятости. Самое страшное — жить на автопилоте, так и не спросив себя: а действительно ли это моя жизнь?
— Тогда что означает прожить жизнь по-настоящему?
— Не быть заложником обстоятельств, а стать режиссёром собственной судьбы. Смело выбирать свои ценности, инвестировать время в любовь, созидание и смыслы. Ведь время невозможно накопить. Его можно только наполнить тем, что переживёт нас самих.
— Венера, благодарю Вас за искренность, мудрость и глубину этого разговора. Для меня было очень ценно спустя столько лет вновь встретиться с Вами — пусть сегодня и в формате интервью.
— Дорогая Ассоль, благодарю Вас. Признаюсь честно, я получила истинное удовольствие, отвечая на Ваши вопросы. Они, как и много лет назад, заставляют не просто вспоминать события жизни, а размышлять, чувствовать и заново проживать самые важные её страницы. Спасибо Вам за редкий талант задавать вопросы, после которых хочется говорить искренне. Пусть наши встречи продолжаются, а такие разговоры помогают людям немного глубже понять и жизнь, и самих себя.
