Заместитель председателя кабинета министров Кыргызстана Улан Маматканов в подкасте агентства «Кабар» в рамках медиапроекта «Открытый кабинет» на Сулайман-Тоо, где подробно рассказал о своем пути на государственной службе, основных проблемах в социальной сфере, вопросах подготовки кадров и новых методах управления.
— В 44 года стать заместителем председателя кабинета министров, задача не из легких. От кого поступило предложение возглавить социальный блок страны, который считается самым сложным?
— До этого я на протяжении многих лет работал в социальной сфере. Когда я окончил университет и учился в магистратуре в Бишкеке, я принял участие в конкурсе, объявленном Департаментом социальной защиты на вакантную должность, и прошел его. С тех пор я и трудился в системе соцзащиты. Последние 5 лет работал в отделе по организации работы регионов. Предложение занять эту должность стало для меня неожиданностью. Я подумал и решил, что, видимо, пришло время служить своему народу, и принял его.
В момент, когда поступило это предложение, наш президент Садыр Жапаров находился с рабочей поездкой и встречался с населением Ошской области. В то время мы тоже были в Оше по работе, и я принял предложение президента. Став руководителем, ты должен быть готов принимать решения. Если ты боишься принимать решения, если тебе не хватает решительности, то в нынешнее время ты не сможешь быть руководителем.
По данным Национального статистического комитета, уровень бедности в стране по показателям 2024 года составлял 25,7%, и наш народ жил в бедности. Думаю, с тех пор ситуация значительно улучшилась, мы ждем новых данных. Наша главная цель - обеспечить население работой, поднять уровень жизни за счет улучшения материального положения граждан.
— Что вы считаете самой острой проблемой в сфере социального развития?
— Когда я только приступил к обязанностям, первое совещание в Министерстве труда, социального обеспечения и миграции я провел именно по направлению социальной защиты. Причина в том, что малообеспеченные семьи, составляющие 25,7% нашего населения, зарегистрированы именно в этом министерстве. Мы обсудили, как поднять уровень жизни этого слоя населения. Одним из примеров вывода нашего народа из бедности является внедрение механизма «Социальный контракт», инициированного нашим президентом. Есть семьи, которые, получив по 150 тысяч сомов, к настоящему времени довели свой доход до миллиона сомов.
Мы должны давать людям не рыбу, а удочку. Только тогда мы сможем улучшить материальное положение граждан, оказавшихся в трудной жизненной ситуации. 48 тысяч семей, получивших «Социальный контракт» - это большая цифра, и если мы сможем улучшить материальное положение этих семей, значит, результат есть.
— Не могли бы Вы остановиться на вопросе подготовки кадров для государственной службы?
— Вопрос подготовки кадров требует нескольких лет. Сейчас, наряду с подготовкой необходимых специалистов, мы должны думать и о будущем. Что будет в будущем, через 5 лет, кто придет работать? Я считаю, что в этом направлении мы должны ставить долгосрочные планы, программы и работать по ним. Сейчас у нас строятся современные школы, детские сады, больницы. Но кто завтра придет туда работать? По этой причине мы переговорили по данным вопросам с соответствующими министерствами. Мы должны вести эту работу непрерывно.
— В начале Вы упомянули, что госслужащие оказались зажаты в жесткие рамки. Почему Вы так считаете? Например, у нас сложилось стереотипное понимание, что госслужащий - это тот, кто не выходит из кабинета, принимает или не принимает решения и притесняет народ. Какова ситуация в этой сфере сейчас?
— Сейчас таких требований нет. Нынешнее требование - быть ближе к народу, быть открытым, решительным и оперативно принимать решения. Жестко поставлено требование: «Не сидите в кабинетах, выходите, объезжайте территории, встречайтесь с людьми». Сидя в кабинете, трудно узнать реальную жизнь и проблемы народа. Потому что реальная жизнь - среди людей. Сегодня такие задачи поставлены перед всеми министрами и руководителями.
Те рамки и кабинетная структура, о которых вы упомянули, были классическим государственным управлением, сформировавшимся с давних времен. Если мы продолжим так сидеть, мы не сможем добиться успехов и выполнить требования, поставленные нашим президентом. Как вы сами видите, президент, объявляя об этом заранее или без предупреждения, объезжает объекты и регулярно встречается с народом. Следовательно, если глава государства практикует именно такой метод работы, а мы будем ограничиваться только сидением в кабинетах, то, по-моему, это неправильно.
— Значит, образ государственного служащего, который только подписывает бумаги и работает, не выходя из кабинета, теперь изменился?
— Сейчас мы выполняем бумажную работу и подписываем документы даже в пути, находясь в машине. Благодаря технологиям появились отличные возможности для удаленной работы. Совещания мы тоже проводим дистанционно в онлайн-режиме. Проведение заседаний на расстоянии оказалось очень удобным для быстрого решения вопросов. Сейчас, несмотря на жесткие требования, создаются комфортные условия для работы.
— В первые годы Вашей деятельности, когда на госслужбе были низкие зарплаты, что вас удерживало?
— Еще учась в школе, я видел себя на государственной службе и мечтал, что буду работать госслужащим. Позже, окончив школу, я учился в Ошском государственном университете по специальности «Государственное и муниципальное управление». Затем, когда я устроился на работу в Департамент социальной защиты, в 2005-2006 годах моя зарплата, если не ошибаюсь, составляла 600 сомов.
Работая там, я поступил в магистратуру в Бишкеке. После этого возник вопрос, как оплачивать обучение, и мне пришлось приостановить и учебу, и работу, и уехать мигрантом в Россию. Там я проработал меньше года. В то время мои друзья в России сделали мне очень хорошие предложения в сфере частного предпринимательства. Я попробовал себя и в этом, но понял, что это не мое. Мое место, очевидно, на государственной службе. Затем отсюда поступило приглашение, и я, сказав «Прощай, Москва!», вернулся и продолжил свою госслужбу. Думаю, если бы в то время было так много рабочих мест, как сейчас, я бы не уехал в миграцию.
Чолпон Джумалиева, Айпери Кожоева
