Авторская рубрика “Лидеры мира” заслуженного деятеля культуры Кыргызской Республики, вице-президента Иссык-Кульского форума имени Ч. Айтматова, вице-президента Международного содружества народной дипломатии Ассоль Молдокматовой.
Доктор Джо Диспенза — один из самых известных в мире исследователей и авторов, изучающих взаимосвязь мозга, сознания и человеческого поведения. Его книги стали международными бестселлерами, переведены на десятки языков, а лекции и семинары ежегодно объединяют тысячи слушателей в разных странах. Предлагаемые им идеи о нейропластичности мозга, силе привычек и способности человека сознательно менять свою жизнь вызывают широкий интерес и становятся предметом активных научных и общественных дискуссий.
Работы Джо Диспензы находятся на пересечении нейронауки, психологии и практик личностных изменений. Одни считают его одним из самых известных популяризаторов идеи о том, что человек способен сознательно менять свою жизнь, воздействуя на собственное мышление и привычки. Другие призывают критически относиться к некоторым его выводам, особенно тем, которые касаются влияния сознания на течение тяжелых заболеваний. Однако независимо от отношения к его концепции трудно отрицать, что его исследования и книги побудили миллионы людей по-новому взглянуть на собственные возможности.
В нашем интервью мы решили выйти за рамки популярных тем о мотивации и успехе. Мы говорили о природе сознания, свободе воли, нейропластичности мозга, психологических программах, привычках, которые незаметно управляют человеком, и о том, способен ли каждый из нас действительно переписать сценарий собственной жизни.
Это разговор о человеке, который пытается понять не только окружающий мир, но прежде всего самого себя. Ведь именно с этого, возможно, и начинаются самые большие перемены.
— Доктор Диспенза, философы на протяжении тысячелетий спорят о том, насколько человек свободен в своих решениях. Современная нейронаука все чаще говорит о том, что значительная часть наших мыслей, эмоций и поступков является следствием автоматических программ, сформированных еще в раннем возрасте. Получается, что человек живет не своей жизнью, а жизнью собственных привычек. Где проходит граница между свободой воли и биологической предопределенностью?
— Я убежден, что большинство людей значительно меньше свободны, чем им кажется. Если каждое утро человек просыпается с одними и теми же мыслями, испытывает одни и те же эмоции, одинаково реагирует на события, принимает похожие решения и изо дня в день воспроизводит одни и те же модели поведения, его будущее становится продолжением прошлого. Это не потому, что судьба уже написана, а потому, что организм научился жить автоматически. Привычки сами по себе не являются проблемой — благодаря им мы можем водить автомобиль, говорить на нескольких языках, играть на музыкальных инструментах. Но эмоциональные привычки работают по тем же законам. Если человек ежедневно практикует тревогу, чувство вины, обиду или осуждение, со временем они становятся не временным состоянием, а частью личности. Настоящая свобода начинается в тот момент, когда человек впервые замечает собственную программу и понимает, что способен перестать ей подчиняться.
— Многие воспринимают личность как нечто постоянное: «Такой у меня характер», «Я всегда был таким». Вы же утверждаете, что привычка может стать нашей второй природой. Значит ли это, что самая сложная привычка, от которой человеку предстоит отказаться, — это привычка быть самим собой?
— Именно так. Большинство людей даже не подозревают, насколько они привязаны к собственной идентичности. Они защищают не счастье, не здоровье и даже не свои убеждения — они защищают привычный образ себя. Но если человек хочет создать принципиально иное будущее, ему придется отказаться от той версии личности, которая создала его настоящее. Нельзя получить новые результаты, продолжая мыслить, чувствовать и действовать по-старому. Именно поэтому изменения всегда сопровождаются внутренним сопротивлением. Мозг стремится сохранить привычный порядок вещей, даже если этот порядок приносит страдания. Однако нейропластичность мозга доказывает, что человек способен формировать новые нейронные связи, новые модели поведения и новые эмоциональные реакции. Иными словами, мы способны не просто изменить отдельные привычки — мы можем изменить собственную личность.
— Если прошлое десятилетиями определяло наше настоящее, насколько велика сила осознанности? Может ли одно осознанное решение оказаться сильнее многих лет жизни по инерции?
— Осознанность — это момент, когда человек перестает быть участником собственной программы и становится ее наблюдателем. Пока мы автоматически реагируем, повторяем привычные эмоции и убеждены, что «иначе невозможно», нами управляет прошлый опыт. Но как только мы замечаем эти механизмы, появляется пространство для выбора. Конечно, одной мысли недостаточно, чтобы полностью изменить жизнь. Однако каждое осознанное решение становится первым кирпичом новой личности. Со временем именно такие решения меняют не только образ мышления, но и физиологию мозга, эмоциональные реакции и отношение человека к самому себе. Любая глубокая трансформация начинается не с внешних обстоятельств, а с внутреннего выбора перестать жить вчерашним днем.
— Доктор Диспенза, человек привык искать доказательства, прежде чем во что-то поверить. Вы же предлагаете сначала изменить внутреннее состояние, а уже затем ожидать изменений во внешнем мире. Не противоречит ли это самой человеческой природе?
— Наш мозг привык доверять тому, что уже можно увидеть, измерить или потрогать. Мы говорим: «Когда появится результат, тогда я поверю». Но если человек ежедневно воспроизводит одни и те же мысли и эмоции, он снова создает ту же самую реальность. Настоящие изменения требуют иной последовательности: сначала меняется внутреннее состояние, затем постепенно меняются решения, поступки и, как следствие, обстоятельства. Это не вопрос слепой веры. Это вопрос готовности перестать жить исключительно как реакция на внешний мир и стать причиной собственных изменений.
— Современная цивилизация научилась стремительно развивать технологии, но складывается ощущение, что человек все меньше понимает самого себя. Почему, по-вашему, сегодня так много людей живут в состоянии внутреннего конфликта?
— Потому что мы научились управлять машинами, но не научились управлять собственным вниманием. Наш разум постоянно занят прошлым или будущим. Мы анализируем вчерашние ошибки, переживаем старые эмоции, беспокоимся о том, что может произойти завтра, и очень редко полностью присутствуем в настоящем моменте. Именно поэтому человек часто оказывается разделен внутри себя. Его мысли находятся в одном месте, тело — в другом, а жизнь проходит где-то между ними. Внутренняя целостность начинается тогда, когда мысли, чувства и действия перестают противоречить друг другу.
— Многие философы говорили, что самое большое рабство — это рабство собственных желаний и страхов. Можно ли сказать, что сегодня человечество все больше становится зависимым не от внешних обстоятельств, а от собственных эмоций?
— Я думаю, именно эмоции чаще всего становятся невидимой формой зависимости. Если человек годами живет в обиде, тревоге, чувстве вины или постоянной борьбе, организм настолько привыкает к этим состояниям, что начинает считать их нормой. И тогда любая попытка выйти из привычного эмоционального сценария воспринимается почти как потеря части собственной личности. Именно поэтому изменение начинается не с борьбы против эмоций, а с понимания того, что эмоции — это переживание, а не наша сущность. Когда человек перестает полностью отождествлять себя со своими чувствами, он впервые получает возможность выбирать, каким будет его внутренний мир.
— Вы часто говорите, что человек способен создать новую версию самого себя. Но возникает философский вопрос: где проходит граница между саморазвитием и потерей собственной индивидуальности? Не боятся ли люди измениться потому, что опасаются перестать быть собой?
— Это один из самых глубоких страхов. Многие убеждены, что, меняясь, они предают себя. На самом деле они расстаются не с собой, а с теми ограничениями, которые когда-то приняли за свою природу. Настоящая индивидуальность рождается не из привычек, не из старых убеждений и не из накопленных страхов. Она проявляется тогда, когда человек перестает жить автоматически. Я не считаю, что изменения уничтожают личность. Напротив, они позволяют человеку впервые познакомиться с тем, кем он может стать, если перестанет определять себя исключительно своим прошлым.
— Если посмотреть на историю человечества, то все великие открытия начинались с людей, которые позволяли себе мыслить иначе, чем большинство. Можно ли сказать, что самая важная революция XXI века происходит не в области технологий, а в сознании человека?
— Я убежден именно в этом. Технологии изменили скорость нашей жизни, но они не избавили человека от страха, одиночества, внутренней пустоты или ощущения бессмысленности. Следующий этап развития человечества связан не столько с искусственным интеллектом или новыми открытиями, сколько с пониманием возможностей собственного сознания. Настоящий прогресс начинается тогда, когда человек учится быть хозяином своих мыслей, а не их заложником. Именно эта способность, на мой взгляд, определит качество жизни людей в XXI веке гораздо сильнее, чем любые технические достижения.
— Доктор Диспенза, на протяжении тысячелетий человек пытался понять, что первично — сознание или материя. Наука долгое время изучала главным образом материальный мир, тогда как философия и духовные традиции говорили о первичности сознания. Не кажется ли вам, что сегодня эти два направления начинают постепенно сближаться?
— Мне кажется, мы постепенно перестаем противопоставлять их друг другу. Настоящая наука никогда не должна бояться задавать вопросы, а настоящая духовность не должна бояться проверки. Когда человек начинает исследовать природу собственного сознания, он неизбежно сталкивается с тем, что внутренний мир способен влиять на физиологию, поведение и качество жизни. Но важно не превращать это в противопоставление науки и духовности. Для меня гораздо интереснее искать точки соприкосновения, потому что именно на их пересечении рождаются самые важные открытия. Чем больше мы узнаем о мозге и человеческом организме, тем отчетливее понимаем, насколько сложной и многогранной является природа самого человека.
— Мы живем в эпоху бесконечного информационного потока. Каждый день человек получает тысячи сообщений, советов, новостей и чужих мнений. Не возникает ли опасность, что однажды люди перестанут слышать собственный внутренний голос?
— Такая опасность уже существует. Современный человек прекрасно осведомлен о происходящем в мире, но все реже задает себе вопрос: «Что происходит внутри меня?» Мы привыкли искать ответы снаружи — в социальных сетях, книгах, лекциях, мнениях экспертов. Но ни один человек не сможет прожить вашу жизнь за вас. Настоящая мудрость начинается с внутренней тишины, потому что только в ней человек способен услышать себя. Пока внимание полностью принадлежит внешнему миру, внутренний остается без хозяина.
— Вы говорите о необходимости создавать новую личность. Но где проходит грань между стремлением стать лучше и бесконечной погоней за идеальной версией себя? Не превращается ли саморазвитие в еще одну форму внутреннего недовольства?
— Это очень важный вопрос. Если человек развивается потому, что ненавидит себя сегодняшнего, он будет постоянно жить в ощущении собственной недостаточности. Но если развитие становится выражением уважения к собственной жизни, тогда меняется сам смысл этого пути. Совершенство — не конечная точка. Человек развивается не для того, чтобы однажды стать идеальным, а чтобы каждый день становиться немного более осознанным, более свободным и более честным перед самим собой. Настоящее развитие рождается не из страха оказаться недостаточно хорошим, а из желания раскрыть тот потенциал, который уже существует внутри каждого из нас.
— Если представить, что однажды человечество научится управлять своими эмоциями, перестанет жить в постоянном страхе и научится осознанно выбирать свои мысли, каким, по-вашему, станет мир?
— Любые глобальные изменения начинаются с внутренней эволюции человека. Мы часто мечтаем изменить общество, государство или весь мир, забывая, что общество состоит из отдельных людей. Когда человек становится спокойнее, мудрее и ответственнее, меняются его отношения с семьей, коллегами, детьми, друзьями. Именно из миллионов таких изменений постепенно рождается новая культура. Поэтому я убежден, что величайшая революция всегда происходит не на улицах, а в сознании человека.
— И наконец, если бы вам нужно было оставить человечеству всего одну мысль, которую люди смогли бы перечитывать через сто или двести лет, какой бы она была?
— Я бы сказал очень простую вещь: никогда не считайте себя завершенной версией самого себя. Пока человек способен учиться, задавать вопросы, признавать собственные заблуждения и сознательно выбирать, кем он хочет стать, у него всегда остается возможность изменить свою жизнь. Наше прошлое объясняет нас, но не обязано определять наше будущее. Самый большой потенциал человека заключается не в том, кем он был вчера, а в том, кем он способен стать завтра, если найдет в себе смелость измениться.
— Благодарю вас, доктор Диспенза, за этот глубокий и содержательный разговор. Сегодня мы говорили не только о нейронауке, привычках и возможностях человеческого мозга. Наш диалог стал размышлением о свободе выбора, ответственности, природе сознания и о том, способен ли человек стать автором собственной судьбы. Уверена, что многие читатели после этого интервью посмотрят на свою жизнь совершенно иначе.
— И вас, Ассоль, благодарю за вопросы, которые выходят далеко за рамки привычного интервью. Настоящий диалог начинается тогда, когда вопросы заставляют человека не просто отвечать, а размышлять. Мне близко ваше стремление говорить не только о фактах, но и о смыслах. Если после нашей беседы хотя бы один человек перестанет считать свое прошлое окончательным приговором, осмелится взглянуть на себя по-новому и сделает первый шаг к внутренним изменениям, значит, этот разговор состоялся не напрасно. В конечном счете самые важные открытия происходят не в лабораториях и не на сценах конференций. Они происходят в сознании человека, когда он впервые понимает, что способен стать гораздо большим, чем привык о себе думать.
